Машшкъ
captain beard
Пост с ЗФБ номер раз, мини по мотивам Изгоя-1 и немного Звездных Войн. Вернувшись из кинотеатра, я сразу же села писать его в подарок Варгу - лихому шипперу пейринга Торос из Мира/Берик Дондаррион.))
Постепенно раскурив кроссоверную вселенную, мы с ним и с командочкой придумали фикло про генерала Тайвина, сурового человека в военной форме, который руководит строительством Звезды Смерти, а также амбициозного Русе Болтона в белом плаще, который Тайвину помогает. Едва-едва не родился фанфик про сенатора Эйериса Таргариена, полубезумного и очень жестокого диктатора, изуродованного магией, по слухам владеющего Силой и способного справиться с самим генералом Тайвином, а также про Неда Старка, гениального ученого, разрабатывавшего секретное оружие "Великий Иной". К сожалению, все это осталось лишь на уровне накура, но кто знает, возможно, когда-нибудь мы еще и расчехлим космические перья по этой вселенной!

Название: Единый с Силой
Автор: WTF PLIO Bastards 2017
Бета: WTF PLIO Bastards 2017
Размер: мини, 2530 слов
Пейринг/Персонажи: Торос из Мира/Берик Дондаррион, Бриенна Тарт, Джейме Ланнистер
Категория: преслэш
Жанр: драма, романс, приключения
Рейтинг: PG-13
Предупреждения: запредельное количество джедайского пафоса; смерти и воскрешения персонажей
Краткое содержание: вольнонаемник Торос из Мира и слепой монах Берик Дондаррион вспоминают дни, проведенные на Джеде
Примечание: кроссовер с фильмом «Изгой-один» и вселенной «Звездных войн»

Спать в таком положении — скрючившись на скамье, привалившись спиной к суставчатым трубам, не реагируя на звуки двигателя, смешки солдат и еще полусотню посторонних звуков — было почти невозможно.

Спать в ее положении — когда каждая минута дорога, когда сердце колет злость, а где-то еще глубже несмело, потаенно разворачивается надежда увидеть отца и спасти Восстание — нельзя было вовсе.

Видя мучения девочки, Торос из Мира хмыкнул и уселся рядом, с интересом поглядывая на людей, с которыми через пару часов предстояло высадиться на Скарифе. Он хотел бы заговорить с каждым из тех, чьей могилой могла стать имперская база: надежда повстанцев Бриенна Тарт, перебежчик Джейме Ланнистер, вновь чудом уцелевший Берик Дондаррион, на котором сам собой останавливался взгляд…

Берик был слеп, но это не исключало способность смотреть вглубь себя и видеть там то, что неведомо зрячим. Он сидел слишком далеко, и Торос, не слыша его молитвы, читал по губам: «Сила течет во мне, и я един с Силой. Сила течет во мне, и я един с Силой».

— А знаешь, что это означает? «Сила течет во мне…» — Торос даже не попытался притворится будто верил, что Бриенна спала.

Она нехотя поднялась и потерла уставшие глаза.

— Концентрируется, собирается с мыслями.

Торос усмехнулся, удобнее перехватив рукоять автоматического пулемета — так сжился с ним, что даже теперь, на захваченном имперском корабле, а значит, в один из самых безопасных моментов жизни, не выпускал оружие из рук.

— Нет, — он обернулся к Бриенне и внимательно посмотрел в ее лицо — запыленное, некрасивое, но будто подсвеченное надеждой. — Пытается не забыть, кто он такой.

Джейме передал управление дроиду и теперь сел рядом с ними. Боевики Старков сочли его шпионом там, на Джеде, но теперь, когда предательский выстрел Звезды Смерти уничтожил город, это было уже неважно. Мальчишка держался молодцом.

Бриенна отвлеклась лишь на миг: рассказ Тороса занимал ее больше.

— С каждым воскрешением Берик Дондаррион забывает часть себя: свое прошлое, любимые вещи, дорогих ему людей, своего бога. Когда-нибудь он забудет все, что умеет, во что верит, чего желает.

Слепец, сидящий в другом конце корабля и наверняка не способный услышать Тороса, повернул голову и посмотрел на них с неясным осуждением.

«Того, кто спасал меня столько раз, я не забуду, Торос из Мира».


Бриенна видимо передернула плечами — от таких совпадений любому стало бы не по себе. Она подумала, слышали ли это остальные? Торос невозмутимо хлопнул себя по колену, отчего на темно-алой ткани остались масляные пятна.

— Не забудешь, потому что каждый раз по возвращении оттуда первым делом видишь мою красную рожу. Должно быть, когда-нибудь только я и останусь у него, — сказал он спутникам и снова усмехнулся, только в его глазах не было видно веселья.

Они замолчали, и Джейме ушел в носовую часть, снова надел наушники с микрофоном. Бриенна потерянно разглядывала свои колени, то и дело хмурилась, а потом не сдержала вопроса:

— Как случился тот… первый раз?

— Первый раз, когда я поцеловал этого сумасшедшего? — охотно переспросил Торос, и уши девчонки моментально приобрели цвет его одежд — густо-красный.

Берик абсолютно точно не мог слышать их, однако на его рассеченных шрамом губах Бриенна, осмелившаяся бросить быстрый взгляд, заметила улыбку.

— Я не припомню дату, — сказал Торос. — Но хорошо помню, как сапоги черпали песок, тяжелый такой, будто сам по себе тянущий вниз, и я, признаться, думал, что накормлю собой эту тварь в центре воронки. Берику я кричал: «Стой! Ни шагу!», потому что он и не знал, что творилось в нескольких футах. И никто не знал, потому что песок хрустел на зубах, засыпал глаза, набивался за шиворот и прямо под ливнем становился масляной грязью. Попадала ты когда-нибудь в здешнюю грязе-пылевую бурю, малышка?

Бриенна поежилась, не слишком сожалея об отсутствии такого опыта.

— Но он шагнул, — сказал Торос, и голос его чуть заметно дрогнул, будто обнажив факт, но опустив подоплеку. — Я цеплялся за его посох, одновременно пытаясь оттолкнуться ногами от челюстей этого чудища, если это можно назвать челюстями. Песчаный кит, вот как зовется эта гадина, и упаси вас Красный Бог, ребята, когда-нибудь заняться его промыслом. Контрабандой уса — пожалуйста, это уже вторично и не предполагает особого риска.

Он посмеялся, но его никто не поддержал.

— Заварушку засекли, и по нам открыли огонь. Ему пробили грудь. Он упал навзничь в одну из воронок, и я сполз вслед за ним, а потом до середины ночи лежал в набрякшем кровью песке, боясь пошевелиться. Потом стало тихо, нас замело так, что уже не удавалось дышать. И когда я вытащил его, не было сомнений, что он мертв. Небо стало ясным и черным, глубоким, свежим, точно не существовало вовсе никакой атмосферы, будто на рассвете не пришла бы новая буря и не начался бы скользкий масляный дождь. И я подумал: «Старина Торос, ты потерял не джедая, не солдата, не подельника, ты потерял брата!», и я, поверите, ребята? — поцеловал его как брата, и сказал вот эту ерунду про Силу. Потому что он верил в нее и так часто нашептывал одно и то же, что я волей-неволей запомнил! И я заплакал, потому что мне пришлось бы тащить его через всю эту хренову пустыню, потому что не зарывать же его тело в песок на растерзание китам, в самом деле!

— Вы поцеловали его как брата, — подвела итог Бриенна.

Торос посмотрел на нее немного удивленно.

— Я так и сказал, — неуверенно кивнул он. — Но после этого мне показалось, будто что-то произошло. Я подумал, что земля под нами зашевелилась, и что это кит или еще какая-нибудь дрянь, и тут, признаться, я едва не обмочился. Потому что ни посоха, ни ножа, ни пулемета или другого оружия у меня при себе уже не осталось, и вот тогда я приложился к Берику уже по-крупному. Нечего было терять! И вдруг в один момент — полный рот песка! А этот вскинулся, забился, закашлялся, и уже никто не назвал бы его мертвецом. Я кое-как тоже отплевался, смотрю — он встает на ноги и идет вперед, шатаясь и бубня свою молитву. Так все и вышло.

Слушателей прибавилось: из кабины вернулся Джейме, к тому же не только Бриенна, но и другие солдаты с интересом переводили взгляды с Тороса на Берика и обратно. Торосу стало неловко: одно дело откровенничать с девчонкой, а другое — с бывалыми вояками, у которых Тьма знает что за спиной и в уме. Зато Берик — теперь уже ни у кого не оставалось сомнений, что он безмолвно участвовал в их разговоре — приободрился и, казалось, следил за рассказом Тороса с интересом.

— Как он ослеп? — спросил кто-то.

Торос посмотрел на друга, и тот кивнул, давая согласие на еще одну историю.

— О, это было намного позже. То есть, вначале мы и не поняли, что молитва и наше спасение как-то связаны: ну не верил я, что джедай-недоучка помимо мощных навыков ближнего боя и правильного дыхания обладает способностью к воскрешению! Но вот что я заметил: Берик стал другим. Как будто тише он стал, осторожнее. Я промышлял тем же, чем раньше — сбором металла, торговлей оружием и оборудованием для добычи кайбер-кристаллов, мелкими грабежами, в общем, всем тем, — он незло подмигнул Джейме, — что не давало покоя твоим бывшим дружкам с Корусанта. Чуть ли не каждую неделю нам высылали новые корабли со «снеговиками», и ух как те развлекались с моим дружком, — Торос любовно погладил автоматический пулемет по прикладу.

Бриенна снова покраснела, и Джейме посмотрел на нее с интересом.

— Тогда Берика убили дважды. Один раз на рудниках дроиды-пауки окружили нас, и он, прикрывая ребят, по-глупому подставился под удар. Я вновь тащил его бездыханное тело в укрытие, а он цеплялся одеждой за камни, как будто специально мешал мне, говорил: «Брось, беги, спасай себя!». Уж в этом деле мы с ним постоянно собачились, точно старые супруги…

Торос кашлянул, вновь взглянул на Берика. Тот сделал жест рукой: продолжай.

— Мы оба были черные, измазанные в угле и крови, — проговорил Торос, потирая огромные красные ручищи. — И оттащив его в расщелину, я рад был бы остаться с ним, но пришлось уйти, а то накрыли бы обоих. Вернулся через пару часов, и пока шел, все шептал эту проклятую молитву: Сила течет во мне, и я един с Силой. Сила течет во мне, и я един с Силой. И когда подошел к нему и встряхнул, и приник к нему губами, тут уж подумал: «Ты един с Силой, Берик! И я един. Оба мы веруем в Свет, так пойдем же вместе к Нему, вставай и иди! И я пойду!». В общем, добавил от себя пару слов, и как добавил — прямо у уха рванула граната. Свои подкинули, думали, шпионы засели в скалах. Выбрались мы с ним уже и не помню как, да я и не сразу сообразил, что он идет рядом, так гудело в голове, и в глазах было черно. Поддержали друг друга, дотащились до звездолета и оба отключились.

А после еще раз был, когда я потерял его из виду — корабль исчез с радаров и не отвечал на позывные. Вот уж тогда я совсем попрощался с ним: как собирать его разодранное на молекулы тело по всему космосу? И я вел бой так, будто мне было некуда и не к кому возвращаться, будто я и сам был наполовину мертвец. Мой корабль горел, и горело небо по ту сторону стекол, и я еще подумал: «Прощайте, батареи», потому что они бы не выдержали такой вспышки, но именно благодаря им, тому, как они напитались, нас и вынесло из этой световой мясорубки. И когда мы пропахали на брюхе половину долины и, наконец, опустили трап, второй пилот, что все время битвы сквернословил мне в плечо, выполз наружу и упал лицом в землю, и заплакал от радости, а у меня будто ноги одеревенели. Сидел и смотрел на погасшую приборную доску. И тут мне вдруг само пришло в голову это «Сила течет во мне», хотя я уже пару месяцев ни от кого этих слов не слышал.

И я подумал тогда: был бы я со Светом, была бы Сила во мне, разве повздорил бы я с ним, разве в пьяном угаре наговорил бы ему из ревности обидных и пошлых вещей? Разве не взял бы его теперь вторым пилотом и не спас нас обоих? И так горько и зло стало мне, что я подумал: найду его! Пусть только останется целым, вытряхну всю его Силу, но верну с того света! Обгоревшего, израненного, переломанного, да хоть растерзанного на куски. Мне теперь все по плечу, только бы найти его! Точно пьяный был в тот момент…

Он замолчал. Слепой воин тихо подошел к ним и сел рядом, уложил на колени посох.

Торос перевел дыхание, лицо его было красным и мокрым от пота.

— Мой друг нашел меня, — мягко сказал Берик. — Вспорол мешок, в который зашили мои останки, и в прямом смысле вытряхнул наружу. Вы все понимаете, что он сделал потом.

Они все понимали. Берик Дондаррион смотрел перед собой, не моргая, и его белые глаза точно светились изнутри. Это была жуткая картина, как и вмятина на его черепе, как и оплавленная кожа или широкие шрамы, исполосовавшие лицо и руки. Но никто не отводил взгляда.

— А потом был штурм Храма джедаев, — негромко продолжил Торос. — Вернее, того, что от него осталось. Я стоял между колоннами, обняв их, точно девиц в таверне, двумя руками за две изящные талии… И смотрел на то, как гибнет мир у моих ног.

— Мы сражались бок о бок в одной башне, спина к спине за одну истину, мы сражались на стороне Света, — проговорил Берик.

Его голос звучал тихо и чисто, он вспоминал собственную смерть с гордостью, и на губах его играла улыбка.

— Против меня встал Дарт Клиган, ситх. Его меч мерцал, должно быть, поврежденный в предыдущем сражении. Падая вниз, мой предшественник еще не успел достичь подножия храма, а ситх уже скрестил со мной свое оружие. Я лишился посоха и каждую стрелу, что я пускал в него, он отбивал своим светящимся мечом, и Торос кричал мне через галерею…

— «Беги, идиот!» — вот что я кричал ему, — улыбнулся Торос.

Берик кивнул — благосклонно, ласково, тепло.

— Именно на это он и пытался подбить меня, тем самым сильнее распаляя мой гнев. И вот тогда я оступился и, посмотрев под ноги, я углядел рукоять меча, оброненного моим убитым предшественником-джедаем. Я подумал: я не джедай, я не учился, во мне нет настоящей Силы, но у меня не было времени выбирать, и я сказал своему погибшему незнакомому другу: «Я выражаю тебе верность, я запомню твою жертву», и я поднял его меч, и тот засветился у меня в руках.

— Вообще-то дело было не совсем так, и этот меч подкатил к тебе я, — заметил Торос, но никто не обратил внимания. Все слушали Берика Дондарриона.

— И тогда я познал, что значит та Сила, о которой я грезил и которой молился. И тогда, пропустив ее через себя, вызволив посредством Света и направив ее в дело уничтожения зла, я понял, что молился не зря. Под нашими ногами сотрясалась, разрушаясь, многовековая твердыня джедаев, и искры от наших соприкоснувшихся мечей летели в пропасть, и я видел себя последним оставшимся борцом за дело Света, а если ты последний, что тебе терять?

— Конечно, что ему было терять? — с некоторой обидой отозвался Торос. — Он бросился в бой и дрался, не жалея себя. Но он упал. И его враг, нависнув над ним, ударил мечом и встретил удар, и искры, что посыпались с мечей, ослепили Берика Дондарриона.

Воцарилась тишина, лишь двигатели глухо урчали в металлической утробе звездолета.

— А потом был полет вниз, такой долгий, что иногда мне кажется, он до сих пор не закончен, — сказал Берик. — И он, Торос из Мира, в этом полете был со мной.

— Но… как это возможно? — ошеломленно спросила Бриенна. — Вы… не боялись погибнуть вместе?

Она посмотрела на Тороса, и тот покачал головой. Посмотрела на Джейме, и встретившись с ним взглядом, тут же отвела глаза.

— Я… не помню, боялся ли я, — пожал плечами Берик. — Я не помню, как вышло, что потом мы стояли у подножия храма. Я уже не видел развалин — просто было холодно в их тени. Я не заметил, как огненные пятна снова поползли по небу — стало горячо лицу. Я не помню, как пошел пылевой дождь — стало сыро, и я слышал, как шуршат сапоги недобитых врагов по мокрому песку. Я уже не мог видеть, как выглядел пилот, но тогда я узнал его по голосу. Я не помню, какое оружие было в моих руках, но я подумал, что точно знаю его вес. Я не помню, что говорил мне Торос из Мира. Точно не «Беги» или «Спасайся». Он говорил…

— Говорил, что сколько бы раз еще ни повторилось подобное, я всегда буду спасать тебя. Твою Силу и твою тощую задницу.

— Именно так это и звучало, — мягко согласился Берик. — И он делал то же самое еще трижды — во время вылазки на завод кайбер-кристаллов, когда меня удавили цепями в одном из цехов, в черных стеклянных ущельях, когда меня, израненного и дезориентированного звоном, пригвоздил к земле гигантский осколок, а потом во время диверсии в самом центре Джеды, когда младший брат того Клигана вышел против меня один на один. И сегодня.

— Кажется, сегодня ты пока не умирал, — весомо заметил Торос, и многие заулыбались.

Берик же сделался серьезным, слегка склонил голову, будто к чему-то прислушиваясь.

— Нет, пока не умирал, — задумчиво произнес он. — Но если вдруг попробую — я буду знать, что ты вытащишь меня из-под огня, потому что и сам Огонь служит тебе, Торос из Мира. Ты и есть Сила, ведущая меня сквозь тьму.

Он встал и пошел вперед — осторожно, плавно, почти изящно, так шагали дроиды, получившие приказ двигаться незаметно.

— Он почти ничего не помнит кроме историй своей смерти, — сказал Торос и тоже поднялся.

Внизу, под кораблем, сияла лазурь скарифского дефлекторного щита, и Бриенна залюбовалась мерцающими на его поверхности цветовыми переливами. Пилоты передавали по радиосвязи пропускные коды, надеясь на изменчивое везение, десант надевал жилеты и разбирал оружие, готовясь к посадке. Берик Дондаррион смотрел слепыми глазами, но Торосу показалось, что они встретились взглядами.

«Сила течет во мне» — Торос прочел по губам.

— Береги себя, — сказал он, не понижая голоса.


@темы: нон-кон, старики и отрезанные пальцы, киновед, в моей голове они вместе, швец, жнец, игрец, #оккупайКоролевскаяГавань