01:49 

Машшкъ
captain beard
Мне было так плохо после 6х07, что я снова написала бредодраббл про Давоса. Верный признак того, что старые раны неисцелимы, и я раз за разом буду втирать в них ставос из каждой новой серии.

Название: Кастелян и девочка
Автор: Машшкъ
Размер: 1000 слов
Пейринг/Персонажи: Давос Сиворт, обитатели дома Мормонт
Категория: джен, преслэш
Рейтинг: G
Примечание: сериалоканон, отсутствие беты

Голод, тревога, страх, боль, гибель и снова голод, послевоенная усталость, и вроде бы поднялся на ноги - и снова война, чернильные тени, золотисто-зеленое пламя Дикого Огня, и вода в горле, и красное марево перед глазами, и снова смерти, обгорелые тела, вой ветра. И дым, стелющийся по снегу, ползущий с юга, горчащий на языке, принесший запах горелой плоти. Сколько ночей прошло с того страшного дня, когда жрица въехала в ворота Черного Замка? Сир Давос Сиворт до сих пор помнит, как пахли ее одежды. Он до сих пор не придумал правильного вопроса, от которого она не должна увернуться, на который не сможет ответить молчанием. Он знает, что ничего не спросит.
Шепчутся, что сир Давос слишком легко смирился со смертью своего лорда, занявшись поиском воинства Сноу. Давос ни с кем не обсуждает это. Станнис просто ушел, исчез, погиб среди заснеженных пустошей, сравнялся с белой землей, растаял, окутанный метелью. Подобно тому, как немеют руки на холоде, что-то застывает и внутри Давоса. Он не задает вопросов жрице - день, неделю, несколько недель подряд, пока мерзлый комок внутри не перестает разрастаться: некуда больше. Он не говорит про Станниса с Джоном Сноу, а с леди Сансой и вовсе не заводит разговоров. Рыжебородый одичалый помногу пьет и смотрит странно, всего однажды Давос поддается слабости и заговаривает с ним. "Как бы мы не позавидовали твоему королю, когда придет Холод" - говорит одичалый. Нет, думает Давос, Тормунд не знает, о чем говорит. Позавидовать Станнису Баратеону могут лишь те, кто никогда не служил ему.
А потом на Стене появляется женщина-воин. Давос чувствует, что не может ни поднять на нее оружие, ни ударить словом. Он лишь слушает молча, и смотрит, как ветер взъерошивает волосы вокруг ее некрасивого лица. Она крупнее Станниса, и очевидно, сильнее. Должно было получиться с одного удара.
С каждым днем что-то внутри него все глубже уходит в снег. Он не любит оставаться наедине с собой.
"Нужно заранее написать леди Мормонт, сир Давос, - говорит Сноу, снаряжаясь в поход на Медвежий Остров. - Предупредить ее о Холоде". Ему и в голову не приходит, что Давос пишет недостаточно уверенно. Склоняясь над бумагой, Давос надолго задумывается, вспоминая леди Ширен.
Ей всего десять, но у нее строгие морщинки возле рта. Справа от нее сидит мейстер - грузный человек с цепью на шее. Слева - кастелян, хмурый северянин с черной щетиной на щеках. Давос смотрит на них, поджав губы. Ему быстро становится жарко в хорошо протопленном помещении. Он почти не сомневается, что Джон и Санса потерпят поражение, даже если хмурый человек слева не вступит в спор. Тот не раскрывает рта, пока миледи не склоняется за советом.
Воздух перед глазами Давоса подрагивает, течет.
Слова леди Мормонт начисто лишены той детской легковесности, которая всегда была в характере Ширен. Она не должна была читать книги о драконах, поскольку приняла ответственность за свой народ прежде, чем научилась воображать себя принцессой. Но она умеет слушать, совершенно неподвижно и внимательно глядя на собеседника.
Они были так похожи друг на друга - отец и дочь. Давос никогда и не думал, что так легко потеряет обоих. И теперь будет стоять здесь, прося за людей перед лицом Холода.
Когда кажется, что затея Джона провалилась, Давос выступает вперед. Он заговаривает, и ему кажется, что в горле бурлит ледяное крошево.
Девочка не начинает смотреть мягче. Хмурый кастелян замка - тоже. Давос слышит, как тот произносит неясным шепотом: "Шестьдесят два". Он думал, что не помнит, как звучит голос Станниса, что помнит только четкие рубленые слова, акценты, вехи. Так надламывается лед, так скрипит снег.
Сам он не может больше сказать ни слова. Не отвечает отказом на предложение трапезы.
Кастелян сам подходит к Давосу и ставит перед ним кувшин вина.
В трапезной холодно, но внутри Давоса скребет горечь, точно все его нутро обожжено. Кастелян смотрит прямо, сведя над переносицей черные лохматые брови. Он чуть шире в плечах, чем запомнил Давос. Это все одежды, скроенные на северный лад.
- Шестьдесят два, - говорит Давос, он не уверен, что достаточно разборчиво. Голос дрожит.
- Шестьдесят два дня, сир, - говорит кастелян замка, придвигая свой кубок. - Долгий путь ты проделал до нас.
Давос по-прежнему не может задать ни одного вопроса, потому что ждет - и боится, что морок развеется. Девочка смотрит на него с помоста, восседая прямо и гордо, и ее маленькая неподвижная голова видится пригвожденной к высокой резной спинке стула, точно к жертвенному столбу.
- Вы дадите нам войско, - произносит Давос, с трудом отводя взгляд. Он ищет глазами Джона и Сансу, чтобы подать им знак, раз уж сам погиб.
Кастелян нехотя размыкает тонкие бескровные губы и кивает головой:
- Да. Войско, которому равных нет.
У него на висках - снег. Давос закрывает глаза и вспоминает, что не верит в богов. Ни в одного из них, старых и новых, восточнох-пряных и западных, носящих костяные короны.
Впереди зима, вернувшая все, чем он жил доселе, и жгучая боль в груди снова сменяется тихим холодным оцепенением.
Он лежит в шатре, укутанный в шкуры, и сквозь сомкнутые еще веки видит желто-красный свет. С факелом в руке над ним возвышается красная жрица. Санса Старк промокает его лоб заиндевевшей тряпицей, и мелкие льдинки неприятно царапают кожу.
- Он пришел в себя, - говорит Санса. Давос не видит Джона, но знает, что тот где-то рядом. Белая тень на миг мелькает перед глазами Давоса: это Призрак подходит ближе и укладывает тяжелую голову на край походной постели.
- Шестьдесят два солдата, сир Давос. Негусто, но мы должны быть благодарны и за это, - говорит Джон, встречая Давоса снаружи. Он с готовностью подставляет плечо, предлагая опереться.
- Девочка... сказала еще что-нибудь? - осторожно справляется Давос. Его мутит.
Джон качает головой.
- Приказала выделить нам лошадей, провизию, оружие...
- А кастелян?
- Кто?
Давос не отвечает. Они сворачивают лагерь, седлают коней, чтобы двинуться в земли Гловеров. Серебристая поземка укутывает копыта лошадей, бежит вперед, теряясь среди холмов. Все вокруг белое, белое, рыхлое и пустое, Давос засыпает в седле и просыпается, когда кобыла оступается на переправе. Оглянувшись назад, он уже не видит башенок замка и не слышит ничего кроме завывания вьюги. Нет никого, кому он мог бы задавать вопросы.

@темы: швец, жнец, игрец, в моей голове они вместе, Станнис. Все остальное - компромисс., #оккупайКоролевскаяГавань

URL
Комментарии
2016-06-08 в 16:14 

Варг Лайано
Walking high above the world.
Я снова перечитала и снова окунулась в ад((( Что за новые неизведанные глубины боли! Когда уже Станнис верхом на ледяном лосе появится из метели?(((

2016-06-10 в 22:05 

Narindol
If we do withdraw, the horizon will seem to burn.
Машшкъ, Можно я просто скажу, что это восхитительно? Если, конечно, ангст может быть восхитительным.

2016-08-05 в 11:27 

Только сейчас прочитала. Это круто!

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

На границе Омской области задержали 500 пиявок-нелегалов.

главная