Машшкъ
captain beard
В последнее время мне довольно плохо в творческом плане, но чтобы плохо не превратилось в больно, я принимаю шипперские таблэтки от грусти. Где бы меня ни носило, в этой гавани всегда можно пришвартоваться.

(с)

Дух моря милостив, думал Давос Сиворт. Он заберет к себе кого получше, кого посмелее и поумнее возьмет себе.
Трижды тонул он. Трижды погибал с мыслью, что никогда не увидит родного берега, трижды глотал горькую пену и готовился всплыть спиной кверху. Трижды он распахивал волнам объятия, набирал полную грудь соленой воды и смотрел вверх.
То светило ярче солнца старое контрабандистское судно, сожженное пиратами, то дикий огонь Черноводной плясал между глазами и небом, то парили над головой обломки корабля, разбитого штормом у берегов Скагоса.
Густая чернота заливала сознание морской волной. "Мария, — говорил он, — моя Мария, ты не дождешься меня". "Сын мой, Дэйл! — Он бы плакал, если бы не шел ко дну. — Теперь я за пазухой у духа моря".
Горло раздирала соль, и точно птица в полете против ветра, Давос взмахивал руками. Плотная вода не поддерживала его, а лишь давила сверху.
Трижды тонул он, один раз — контрабандистом, второй раз — рыцарем, третий — королевским Десницей.
И трижды выплывал.
Пахло рыбой: только этот запах и был вокруг. Давос Сиворт ощущал только его — и перед тем, как впасть в бесчувствие, и приходя в себя на прибрежном песке. Зверь-рыба спасал его. Существо скользкое, сильное и проворное, морской бог, морской дух, человек с хвостом в синей чешуе, с бровями, сведенными в черту.
В первый раз Давос решил, что тронулся умом от страха скорой смерти. То, что походило на большую рыбу, рыбой не было, но удержало на плаву, вынесло на себе.
Второй раз, когда его подхватили длинные руки — белые, точно валики морской пены, — он узнал спасителя и распахнул глаза, впился пальцами не в чешую, но в кожу, вцепился в жизнь. Он узнал и острые лопатки, и острые локти, острый плавник там, где и должно плавнику находиться — на спине рыбы. На пояснице человека.
В третий раз Давос не чувствовал ничего: все его существо сковал холод Тюленьего Залива, душу сжал в кулаке ужас. "Станнис, Станнис!" — Давос звал, хоть и знал, что его король далеко — на материке, на Стене в Черном Замке... Давос звал из-под воды, пока хватало голоса, кричал, давясь горьким льдом.
И вот тогда последние обмельчавшие пузырьки, покинувшие его рот, скрылись под знакомыми Давосу холодными губами. Сила неукротимая, не подвластная морскому течению влекла его вверх в третий раз.
Выпив полморя, съев соли по весу себя самого, моряк поднимался со дна. И, не жалея дыхания, клялся в преданности духу моря, что забирает себе самых лучших.

@темы: швец, жнец, игрец, разное прекрасное, в моей голове они вместе, Станнис. Все остальное - компромисс., night with Onion Knight, #оккупайКоролевскаяГавань