Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
20:53 

Машшкъ
captain beard
Подарок прекрасному человеку и талантливому сошипперу скромен. Но от души.
Тиранчик, заечка, С ДНЕМ ВАРЕНЬЯ!!! :heart:
Я была уверена, что оно выйдет флаффным. А получилось как всегда (: Ооочень шипперский текст.

Название: Рай в шалаше
Автор: Машшкъ
Бета: Варг Лайано
Размер: мини, 1462 слова
Пейринг/Персонажи: Станнис Баратеон/Давос Сиворт, упоминаются Дейенерис Таргариен и другие персонажи
Категория: слэш
Жанр: драма, сонгфик, почти ER
Рейтинг: PG-13
Примечание: ко дню рождения чудесного сошиппера я тиран, не забывайте. Сонгфик к песне Сплин «Рай в шалаше»

Прослушать или скачать Сплин Рай в шалаше бесплатно на Простоплеер
Краткое содержание:
Ляжем на вёсла,
Кто не мечтал в этой жизни хоть раз всё отправить к чертям,
В одиночку пройти океан…
(с)

Давос Сиворт будил Станниса Баратеона на рассвете. Мягко прикасался к плечу, чтобы тот не вздрогнул и не подскочил. Касался осторожно и убирал руку – Станнис втягивал воздух несколькими рваными вдохами и открывал глаза.

И никого не видел над собой, лежа под королевскими знаменами в пустом шатре. Снаружи бушевала метель.

***

Драконы принесли в Вестерос Дейенерис Таргариен и обеспечили ей победу в кровавой войне. В тот день, когда Станнис Баратеон предстал перед ее троном, закованный в цепи, лишенный кораблей, мечей и надежды, она смотрела прямо и смело.

– Победа за мной, – сказала она, и на ее подвижном лице засиял триумф.

Станнис шевельнул желваками, но не разомкнул губ.

– Склонись перед королевой, – проговорил крупный человек с черной меткой на щеке и высоким лбом, блестящим на солнце.

Но Дейенерис Таргариен остановила своего рыцаря.

– Ты изменник, Станнис Баратеон, – сказала она. – Но ты проявил милосердие ко мне в то время, когда я была младенцем. А я буду добра к тебе, и поэтому ты доживешь до старости.

Леди Селиса заплакала, Мелисандра Асшайская сжала ее руку и погладила по голове леди Ширен. Давос Сиворт нахмурился.

Королева Дейенерис сказала, что Станнис Баратеон может идти на все четыре стороны или остаться при дворе.

Когда сумерки опустились на Красный Замок, в душные покои, отведенные бывшему королю Вестероса, заглянул бывший контрабандист. Он принес холодного вина и хлеба, и, несмотря на то, что Станнис Баратеон отмахнулся, наполнил обе чаши. Чеканя слова, Станнис сообщил о своем желании вступить в Ночной Дозор.

А потом заговорил Давос Сиворт. И не замолкал очень долго. Станнис удивлялся, почему тот раскрыл рот только теперь. Человек на лодке под черным парусом не раз пересекал Узкое Море, ходил в Браавос и Пентос, торговал на рынках рыбой и тайком переправлял с корабля на корабль пряности, перевозил под покровом ночи ценные ткани и товары, которые всегда были редкостью в Вестеросе. Он говорил тихо, и закончил только к рассвету.

– Мы поплывем на Восток, ваша милость, – сказал Давос Сиворт. – Я буду с вами в этом пути.

И подставил свое простое загорелое лицо под первые солнечные лучи, проникшие в окно.

Станнис Баратеон скривился. Он был уверен, что Ночной Дозор – единственный исход, который остался им обоим.

Но через два дня из порта Королевской Гавани вышел корабль. Коренастый бородатый моряк кутался в зеленый плащ. Широкоплечий сутулый человек, следивший за удалявшимся берегом, пока не начали слезиться глаза, – в черный. Когда луна повисла над спокойным морем, он выдавил сквозь зубы, глядя на блестящую воду далеко внизу:

– Стальная.

И Давос Сиворт вздохнул за его плечом:

– Седая, ваша милость.

Станнис Баратеон обернулся. Он подумал, что и его луковый рыцарь совсем сед. Как и море. Как и снега на далеком Севере, которые совершенно не хотелось видеть снова. Оставалось только плыть вперед. Корабль двигался навстречу волнам.

Под шерстяными одеялами в каюте было теплее. Станнис натягивал их до подбородка. Чем ближе к Эссосу, тем реже дули сырые холодные ветры. Когда корабль причалил к западному побережью материка и Станнис впервые ступил на незнакомую землю, воздух показался ему почти горячим.

Он оглянулся внизу сходней, и рыцарь, спускавшийся следом, остановился, едва не натолкнувшись на своего лорда.

– Ты считаешь все это справедливым, сир? – спросил Станнис.

И Давос посмотрел исподлобья, как в той, прошлой жизни смотрел Десница на своего короля.

– Нет, ваша милость, – ответил он, как всегда, правду. – Но я знаю здесь человека, который даст нам пищу и кров.

Однако в Тироше они задержались ненадолго. Торговец, которого Давос знал по старым контрабандистским делам, оказался скупым и склочным. Он был готов терпеть странности хмурого человека, которого поселил под своей крышей за скромную плату, но все чаще говорил вещи, от которых лицо Станниса становилось белым.

Забота, которой окружил своего лорда Давос Сиворт, имела и оборотную сторону.

Когда Станнис взошел на палубу, оставив за спиной стены Красного Замка, его жизнь будто переломилась пополам. И в первую же ночь, которую они коротали вместе, Станнис сам шагнул к Давосу. Точно груз ответственности, который все эти годы заставлял держать голову прямо, рухнул под ноги. И руки, которые вначале показались жесткими, потащили вниз черный плащ, сомкнувшись на плечах.

Однажды толстый тирошиец сказал в подпитии, что таким, как они с Давосом, стоит красить срамное место в красный и зеленый цвета, как жители города красят бороды. Станнис размахнулся со всей силой, что скопил за время тихой жизни в комнате под самой кровлей. Он разбил хозяину челюсть. И, найдя Давоса Сиворта, бросил ему:

– Плывем дальше.

– Куда, ваша милость? – выкатил глаза Давос.

– Хоть в пекло, – ответил Станнис и скрипнул зубами.

Они двинулись на север. И, оказавшись в Пентосе, поселились в одной из гостиниц, где останавливались моряки и купцы, – не самой дурной, но и не роскошной. Станнис Баратеон успокоился на время. И когда наступала ночь, откидывал одеяло резким жестом, приглашая хозяина соседней кровати.

Прослышав, что угрюмый человек, живущий с Давосом Беспалым, хорошо знает мореходное дело и картографию, кто-то из господских слуг пришел с предложением разовой работы. И Станнису удалось отвлечься на пару вечеров, в которые его рыцарь не возвращался домой.

Давос Сиворт коротко стриг бороду, но отчего-то выглядел старше, чем раньше. Он работал на одного из тех, кто поставлял продовольствие в дом богача, живущего на побережье. Дом был велик, люди, трудившиеся в кладовых и на пристани, разговорчивы, а Давос принадлежал к числу людей, заводящих знакомства быстро и легко. Он пропадал на работе, а вечера нередко проводил в портовом кабаке в компании тех же приятелей-работяг. Он возвращался домой, в комнату с видом на глухой треугольный двор, и пламя тлевшей на столе свечи колыхалось от сквозняка. Давос Сиворт пах вином и дымом. Забирался в постель и обнимал Станниса так же крепко, как в их первую ночь на корабле.

Но тот не смыкал глаз до утра.

И с деньгами, полученными от случайно подвернувшегося заработка, однажды вышел на пристань.

– Снова в путь? – Давос понял все, едва взглянув в суровое лицо Станниса.

Тот кивнул.

– Сядешь на весла, – сказал он. – Довольно прохлаждаться здесь с дружками и девками.

Давос грустно улыбнулся:

– Вы же знаете насчет девок.

Станнис Баратеон знал. Давос рассказывал, как прощался со своей женой, когда стало ясно, что он останется жив после падения короля, но не вернется домой. Мария Сиворт смотрела умными глазами и не плакала. Никогда не плакала. «Ты всегда любил его одного» – сказала она мужу, и, судя по рассказу Давоса, ошиблась.

– Только ее и вас, – шептал Давос потом, прижимаясь боком и плечом к горячей коже. – И до сих пор это так.

– Какого черта ты возишься со мной, сир? – спросил Станнис намного позже, когда они отчалили от берегов Пентоса и вышли на небольшой лодке в открытое море.

– Если по правде, вам продали дурное судно, – задумчиво ответил Давос, разбираясь с оснасткой.

И только потом посмотрел прямо в лицо.

Климат Браавоса оказался намного привычнее им обоим, напоминая сыростью Драконий Камень, а внезапными холодными ветрами – Штормовой Предел.

И место, в котором они поселились, походило на каменную темницу одного из оставленных замков. Из небольшого окна в комнату лился туман вечером и мутный солнечный свет днем, и одеяла, которые они привезли с собой, давно прохудились.

Промозглыми ночами Станнис Баратеон обнимал Давоса сам. Отчего-то именно здесь и только теперь, когда закончились деньги, а работа находилась непостоянная и зачастую сложная, он почувствовал себя спокойно. И Давос Сиворт понял это очень скоро.

Он работал в порту, и теперь пах черным маслом и копотью, стирал руки о веревки и по вечерам кривился от болей в пояснице. Станнис Баратеон чистил рыбу, которую удавалось выловить из грязных каналов.

Прошло немало времени прежде, чем Станнис решился написать дочери. Давос застал его сгорбленным над низким грязным столом – единственным предметом мебели, что был в комнате помимо большой кровати и пары чурбанов.

Луковый рыцарь опустился с ним рядом, не зная, куда деть глаза, чтобы не показалось, будто он заглядывал в письмо.

– Вы хотели бы вернуться, ваше величество?

Станнис поднял голову, услышав обращение. По взгляду Давоса он понял, что и тот обронил давно забытые слова случайно.

– Мне некуда возвращаться. И больше некуда плыть, – ответил он.

– Есть еще Лорат… – нахмурился Давос. – Я знал одного человека оттуда. Если вам неспокойно здесь, мы могли бы…

– Нет, – покачал головой Станнис. – Нет.

Станнис Баратеон вернулся к письму. Но буквы теперь прыгали перед глазами.

Он не мог представить себе, что когда-нибудь жизнь станет такой. Изменится, отсеяв ненужных людей и старые обиды. И рука с укороченными пальцами будет покоиться на его колене.

Хотелось сомкнуть веки. Коптила свеча.

***

Та, что горела на походном столике, светила гораздо ярче, чем в далеком сне. Приходилось задувать ее, экономя огонь.

Дни казались мутными, серыми из-за метелей. Выступление на Винтерфелл продолжалось: замок все еще был занят неприятелем. Ворон прибыл с печальными известиями: Белая Гавань осталась верна Железному Трону.

Мокрые после умывания руки обдавало ледяным ветром, задувавшим в шатер. Солонина горчила, пачкала губы липким жиром, а запивать ее холодной водой было мерзко.

Но где-то под бумагами лежало и другое письмо из Гавани. Дозорные со Стены переслали его, не вскрыв. На клочке бумаги оказалась нацарапана углем всего пара слов: название острова и еще кое-что. Давос Сиворт не забыл грамоту.

Станнис Баратеон вкладывал письмо между ладоней и, опустив локти на стол, касался лба кончиками пальцев.

И только тогда день начинался по-настоящему.

@темы: швец, жнец, игрец, праздники, в моей голове они вместе, Станнис. Все остальное - компромисс., night with Onion Knight, #оккупайКоролевскаяГавань

URL
Комментарии
2014-05-04 в 21:41 

я тиран, не забывайте.
тирания и лимонные дольки
КАКОЙ ДАВОС
КАКОЙ СТАННИС
АААРРГХ *______*
черт
приду домой - прокомментирую более внятно, правда ))

2014-05-04 в 21:56 

Машшкъ
captain beard
я тиран, не забывайте., отмечай там как следует, а не ставос читай :laugh:
но твоего возвращения жду, конечно) Рада, что герои понравились)

URL
2014-05-04 в 23:39 

logastr
I sit cross-legged and try not to levitate too much! (с)
очень понравилось начало про пробуждение. После прочтения всего текста хочется вернуться к нему и оно уже читается чуть иначе! Клево.

2014-05-05 в 00:16 

Машшкъ
captain beard
logastr, спасибо <3 задуманный флафф закончился на первом абзаце. Но, думаю, именно первый абзац лично мне наиболее дорог из всего текста.

URL
2014-05-05 в 18:18 

Любава21
Злостный слэшер
класс :hlop::hlop::hlop:

2014-05-05 в 22:28 

я тиран, не забывайте.
тирания и лимонные дольки
я ведь поверила :facepalm: в флафф, победу Дени, «мы поплывем на восток» и коптящую свечу. поэтому третья часть была неожиданной. к концу, конечно, в сознании протягивается ниточка от первой к третьей, и все становится логично, но хочется вернуться в сон, где, несмотря на внешние неурядицы, все было хорошо.
Давос очень утопичный. бело-пушистый ) мне нравится, что во сне Станниса он именно такой, что вне зависимости от того, как король воспринимает его в реальности, подсознательно в ситуации «девчонка таргариен меня победила, все злые-плохие, отправлюсь-ка в изгнание» от Давоса он ждет подобного поведения. или хочет, чтобы тот так себя вел и вновь спасал его, на этот раз — от Стены, фактически — от самого себя. книжный Давос, вернувшись к Станнису после Черноводной, надеялся по-быстрому отвязаться от него и свалить к жене и младшим детям — и непременно свалил бы, если бы ни Стена и пост десницы. и сериальный был тоже жестче. этот Давос отсеивает ненужных людей и старые обиды вслед за Станнисом. то есть, он, конечно, уже прощался с прошлым после осады, но никогда — по-настоящему, всегда оставались жена с детьми, старые знакомые-контрабандисты и пираты, напоминания от Станниса о давно ушедших годах. а тут они вместе и в этот раз действительно оставляют прошлое позади. или, может, бывший единственнозаконныйкороль этого желает и никогда не сумеет позволить.
вне станнисовских снов они были вместе? его воображение дорисовало недостающий аспект отношений или переписало их с нуля? мол, начать с чистого листа еще и личную жизнь, чтобы та, прошлая, не тащила за собой в будущее ненужные воспоминания.

– Плывем дальше.
– Куда, ваша милость? – выкатил глаза Давос.
– Хоть в пекло

:crazylove:

На клочке бумаги оказалась нацарапана углем всего пара слов: название острова и еще кое-что
остров — и что еще?

2014-05-06 в 10:16 

Машшкъ
captain beard
Любава21, спасибо))

я тиран, не забывайте., мрр, ты все же вернулась))
хочется вернуться в сон, где, несмотря на внешние неурядицы, все было хорошо.
Думаю, во сне все не было хорошо. Рай в шалаше, "все оставить к чертям" - не для Станниса. Весь фик я пыталась убедить в этом читателя) потому что я помню наши с тобой дискуссии о старости в хижине, которая для Станниса совершенно не подходит. Другое дело, что сам Станнис вполне может грезить об этом, усталый, замотанный, несчастный, блуждающий в этой метели.

Давос очень утопичный. бело-пушистый ) мне нравится, что во сне Станниса он именно такой
Не знаю, радоваться этому или дать себе по башке за оос)) Сон героя - для автора легкий выход. Потому что никогда не будет того, о чем написана эта история: Давос не покинет семью, Станнис уйдет в Дозор. Слова тирошийца напугали меня саму: думаю, это как раз другая, черная сторона пейринга - все слишком не для них, чтобы быть правдой. Хотя Станнис отчаянно дорисовывает в голове картинку.

В реальности это легчайший юст со стороны Станниса. И в письме что-то простое вроде "я жив и вернусь".

URL
2014-05-07 в 00:39 

Марианна Кросс
Разве можно привыкнуть к тому, что сначала тебя пригласили, а теперь собираются съесть?
Машшкъ, классный фик! И мне про пробуждение очень зашло** И характеры! Спасибо

2014-05-07 в 00:53 

Машшкъ
captain beard
Марианна Кросс, ах вы заечка) Лолка цитировала вас мне) Спасибо, что прочли это. Честно говоря, не думала, что вас прет ставос.

URL
2014-05-07 в 01:31 

я тиран, не забывайте.
тирания и лимонные дольки
Машшкъ, Весь фик я пыталась убедить в этом читателя
читатель и шиппер — понятия разные. мне страшно хочется передвигать фигурки лука и оленя по карте Вестероса, ограждая и отдаляя от беды, хотя настоящая беда, от которой страдают оба, — у них внутри. от этого не убежать, но хочется, хочется дать шанс. хочется хоты бы во сне. и раз Станнис может грезить об этом, усталый, замотанный, несчастный, блуждающий в этой метели... главное, что все-таки может. в его голове есть место для мысли, что — да, они с рыцарем могли бы жить другой жизнью. это важно, очень важно.
все слишком не для них, чтобы быть правдой
вся неправдоподобность сна сознается только после пробуждения. в случае Станниса — тоже. мне кажется, что только тогда день начинался по-настоящему не только из-за письма — Станнису нужно это время, чтобы прогнать остатки сна. смириться с тем, что приснившееся никогда не воплотится в жизнь, или вздохнуть с облегчением. или и то, и другое по очереди — и в конце концов решить что-то для себя. внутренние тараканы не позволят ему такого конца, и все-таки он того хочет, хотя бы в малой степени. приходится определяться, но выбора по сути нет, и дорогу обратно замело.

2014-05-07 в 12:02 

Машшкъ
captain beard
я тиран, не забывайте., но тем не менее, я вижу у этой истории более-менее счастливый финал. Как бы ни хотелось Станнису хоть раз в жизни кинуть все к черту (он не признается в этом порыве, безусловно, даже рыцарю, тем более - рыцарю), есть шанс на победу. Во сне все начинается с проигрыша. В реальности игра продолжается, и Давос обязательно вернется. А пока остается письмо и своеобразная ежедневная молитва для человека, который не верит в богов. Бог - долг, бог его - борьба. А искушению сна он не поддается)
Я могу философствовать бесконечно) простынки привет.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

На границе Омской области задержали 500 пиявок-нелегалов.

главная